Стюарт догнал ее и схватил за плечи. В ярости, исказившей его лицо, было что-то первобытное.

— Я могу понять твое желание наказать меня за то, что я испортил тебе жизнь, но о таком способе даже не думай! — прохрипел он.

Розлин пошатнулась. Она знала, что Стюарт способен быть беспощадным, но никогда не думала, что когда-нибудь ей самой придется столкнуться с этой стороной его натуры.

— Вижу, ты ничего не понял. Моя жизнь вовсе не разбита. Я хочу этого ребенка, понимаешь, хочу!

Что-то в ее интонации и выражении лица пробилось к его сознанию. Стюарт отпустил Розлин и попятился. Она пошла к дому, и он не попытался ее остановить.

Никогда еще Розлин не чувствовала себя такой несчастной. Раньше они со Стюартом никогда не ссорились по-настоящему. Да, между ними случались мелкие стычки, но оба выходили из них с честью и никогда не пытались сознательно причинить друг другу боль.

Она села на ступени и уронила голову на колени, но вскоре почувствовала, что перед ней кто-то стоит. Прежде чем поднять голову, Розлин украдкой вытерла нос тыльной стороной ладони.

— А я думала, ты ушел.

Стюарт внимательно посмотрел в ее покрасневшие глаза.

— И как же ты собиралась попасть внутрь?

— Об этом я еще не подумала, — пожала плечами она.

— Пошли, не можешь же ты тут сидеть. — Он взял ее за локоть и заставил встать, а потом открыл дверь. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я вернул ключи?

Она посмотрела на его протянутую руку. Нет, это было бы слишком символично, означая конец их дружбы. Не глядя на него, она тихо сказала:

— Не надо, лучше оставь на всякий случай.

Обычно после очередной командировки Стюарт влетал в ее гостиную, плюхался на обитый ситцем диван и требовал, чтобы она ставила чайник, но сегодня он неуверенно, как посторонний, остановился посреди комнаты. Розлин не могла смотреть на него без боли.