— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Розлин устала, и ее бил легкий озноб. В ванной она разделась и надела махровый халат.

— А я думал, храбриться — не в твоих привычках.

Она слабо улыбнулась.

— О, это чисто женское, тебе не понять. Каждый мужчина умеет устроить целое представление из банальной простуды. — Розлин не любила обобщений, но с этим была согласна на все сто.

Когда она вошла в свою спальню, то увидела на тумбочке возле кровати стакан воды со льдом. Постель была уже разобрана.

Розлин обернулась и заметила, что Стюарт стоит в дверях.

— Спасибо за заботу.

— Может, тебе лучше выпить горячего чаю?

Этот человек едва помещается в моей маленькой спальне, промелькнуло у нее в голове.

— Только не чай. — Ее даже передернуло.

Розлин открыла шкаф, достала чистую ночную рубашку и встряхнула ее, расправляя. Это было длинное белое одеяние из хлопка с кружевами.

— Ты не возражаешь? — Взявшись за пояс халата, Розлин выразительно посмотрела на Стюарта.

— Я — нет, но ты, очевидно, против. — Он демонстративно повернулся к ней спиной. — Может, еще и глаза закрыть?

Розлин разозлилась. Конечно, он не увидит ничего нового, но это не дает ему пожизненного права ее разглядывать.

— Лучше будет, если ты просто уберешься отсюда.

Она сбросила халат на пол и быстро натянула ночную рубашку.

— Я не собираюсь уходить, пока ты не окажешься в постели, — заявил Стюарт с мрачной решимостью. — Можно поворачиваться?

Розлин утвердительно хмыкнула и, подняв с пола халат, повесила его на крючок. Обернувшись, она увидела, что Стюарт смотрит на нее.

Ее длинная ночная рубашка с весьма скромным вырезом при определенном освещении становилась почти прозрачной, но Розлин этого не знала. Поймав взгляд Стюарта, она недоуменно нахмурилась.

— Знаешь, я часто представлял тебя без одежды, — вдруг хрипло сказал он. — А ты когда-нибудь думала, как…