— Жалея себя, ты не поможешь тете Элли, — тихо сказала она.

— Побудь с моим отцом, — попросил Стюарт.

Ей хотелось крикнуть, что она хочет помочь ему, но она просто сказала:

— Стюарт, ему нужен ты.

Болезнь Элли грозила еще более расширить трещину, возникшую в отношениях отца и сына из-за разногласий по поводу будущего отцовства Стюарта. Розлин не могла спокойно наблюдать за тем, как они все больше отдаляются друг от друга, и чувствовала, что обязана что-то предпринять, пока эта трещина не превратилась в непреодолимую пропасть.

— Я так не думаю, — с горечью произнес Стюарт.

— А я знаю, что это так, — твердо сказала она. — Прошу тебя, Стюарт. — Он встретил ее умоляющий взгляд с показным равнодушием, но Розлин знала, что в душе он очень страдает. И тут ее осенило:

— Ты что, так боишься, что он от тебя отвернется?

— Ничего я не боюсь! — вспылил Стюарт.

— Так проглоти свою дурацкую гордость и не дай ей встать между вами.

Его губы медленно, как бы нехотя, дрогнули в улыбке.

— Ты всегда была занозой!

— Ну, давай же, — Розлин легонько подтолкнула его к отцу. — Не дрейфь. В худшем случае тебе расквасят нос, велика важность…

Но до этого дело не дошло. Стюарт сел рядом с отцом и тихо заговорил. Через некоторое время плечи Мартина стали вздрагивать. Обняв старика, Стюарт послал Розлин благодарный взгляд, и она вдруг поняла, что этот человек ей не просто дорог. Она его любит.

Это открытие поразило ее не так сильно, как можно было ожидать. Вероятно, в глубине души она давно знала правду и именно поэтому не только не спешила искать спутника жизни, но и подсознательно противилась тому, чтобы узаконить отношения с Кевином.

4

— Могло быть и хуже, — сказала Розлин и поморщилась от банальности собственного высказывания.