Алиска была ненасытна, неутомима и очень изобретательна. Женя, выплеснув наружу всю накопившуюся ранее сексуальную энергию, ни в чем ей не уступал. Они развлекались, как хотели, с негаснущим энтузиазмом совокуплялись под каждым кусточком, в самых невероятных положениях, хохотали до упаду над собственными забавными фантазийными позами и снова принимались за прежнее занятие. Им было легко друг с другом, они получали удовольствие, не требуя ничего взамен, кроме него же.

- Ты еще не влюблен в меня? - озорно спрашивала Алиска, горячим язычком лаская Женю.

- Не-а, и даже не собираюсь!

- Отлично...только смотри - не сдайся! Мне твоя любовь нафиг не нужна. Если ты в меня вдруг влюбишься - ты уже не сможешь так меня трахать! Это будет ужасно! - Алиса оседлала Женю, и принялась двигаться, постепенно убыстряя темп, возбужденно вздрагивая всем телом.

Женя и не собирался влюбляться в Алиску. Вся романтическая дурь, которой он еще недавно мог страдать, вдруг выветрилась, развеялась как дым. Осталось только желание, страсть, наслаждение... Зачем кого-то любить, если все это можно получить без всякой там любви. В этом Женя вновь и вновь убеждался, глядя, как торопливо Алиска сдергивает трусики, едва он только коснется ее, как покорно изгибается в любой позе. Она готова ублажать его где угодно и сколько угодно, забывая про собственные неудобства. Она, вероятно, сама не всегда испытывает наслаждение от его близости. В этом Женя тоже убедился. Он полюбил экспериментировать в этом вопросе. Он мог нарочно делать Алиске больно, мог заставить ее заниматься любовью в самом неудобном для нее положении, когда она едва дышала, а потом минут пять разминала затекшие, онемевшие части тела. Но скоро эти эксперименты он забросил, потому что понял, что большее наслаждение от занятий сексом можно получить только обоюдно. Алиска сношалась как кошка, она была мастерицей в этом деле, и Женя решил, что лучше не подавлять ее, дать ей возможность как следует потрудиться над ним.