– Бежим! – Юрик подставил Армейцу плечо. Через полминуты все трое тяжело отдувались под защитой каменного козырька, шириной в несколько метров.

– Спасибо, чувак! – выдохнул Юрик, переводя дух. – Если б не ты…

– Ленту давай! – Протасов повел стволом пулемета в сторону догорающих внизу джипов.

– Ах ты, черт! – Юрик в досаде хлопнул себя по лбу. – Она в «Линкольне» осталась!

Какое-то мгновение Армейцу казалось, что Валерий прикончит Юрика прямо на месте, пользуясь ставшим бесполезным пулеметом как дубиной, но Протасов, устало вздохнув, только молча сплюнул на грунт, прислонил MG к известняковой стене и, кряхтя, опять поднял Вовчика на руки.

– Дай помогу, – предложил Планшетов.

– А, не парься…

Планшетов обернулся к Армейцу:

– Сильно зацепило, чувак?

– Те-терпимо…

– Сам идти сможешь?

Эдик попробовал, ничего не вышло.

– Разве что на одной но-ноге прыгать… – сообщил он чуть не плача. – П-полная кроссовка крови… на-набежала.

Планшетов присвистнул:

– Надо перевязать. Только давай сперва отсюда смотаем. В темпе вальса.

– Давай, – спорить не имело смысла.

– Я перевяжу, – бросил через плечо Протасов. – Позже.

Вход в ближайшую пещеру располагался практически на уровне земли и проникнуть в нее не составило большего труда. Не сложнее, чем перешагнуть порог. Тем не менее, очутившись внутри, приятели будто оказались в другом мире. Полуденное солнце накалило воздух в ущелье, в пещере же он казался кондиционированным, хоть никаких кондиционеров, естественно, не было. Древние, как выяснилось, обходились без них, и ничего, получалось. Кроме того, тут господствовал мрак, со свету казавшийся непроглядным и всепоглощающим. Глазам еще только предстояло приспособиться. Для этого требовалось время. Вскоре Протасов громко охнул, видимо, ударившись макушкой о какой-то прятавшийся в темноте выступ.