Но при обычных обстоятельствах он спал по крайней мере пару часов.

Трудно поверить, что они с Карен бодрствовали всю ночь. Поиски мотеля, вселение, спор — это был приятный, насыщенный вечер. Ночь, поправил он себя.

Он быстро побрился, оделся и вышел из ванной, готовый встретиться с Карен и еще немного поговорить.

Но комната была пуста.

— Черт, — хрипло пробормотал он, кинувшись к двери. — Если она ушла, если снова покинула меня, я… — Не закончив фразы, он рывком распахнул дверь, и на него обрушились ветер с дождем.

Щурясь в темноте от вспышек молний, он быстро осмотрел автомобильную стоянку, и сердце его ушло в пятки. Не нужно было доводить до ссоры. Сейчас из-за него, из-за того, что он не смирился с прошлым, Карен могла оказаться в опасности. Страшно подумать, что могло с ней случиться в такую погоду.

И тут он увидел ее. Карен стояла позади его автомобиля с запрокинутой к бушующему небу головой и с поднятыми руками. Порывы ветра качали ее, дергали промокшие насквозь шорты, трепали волосы, создавая светлое сияние вокруг ее головы, а она стояла, как будто не чувствуя разбушевавшейся стихии.

Сэм бросился к ней через дождь, полный то ли возмущения, то ли восторга. Задыхаясь, спросил:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Не повернув головы в его сторону, Карен ответила, глядя вверх, на взлохмаченные тучи:

— Мне был необходим воздух. Мне нужно…

— Убежать? — спросил он, напрягая голос, чтоб перекричать рев ветра.

— Да, — согласилась она.

— От меня?

Она повернула голову и взглянула на него.

— Может быть, — сказала она, запустив обе руки в свои волосы, — а может быть, я хотела ощутить приближающийся шторм.

— Мы ощущали его приближение всю ночь, напомнил он ей, тряхнув головой.

— Нет, мы не ощутили, — сказала Карен. Мы бежим от него. Готовы к нему, но совсем не ощутили его.