Карен тяжело вздохнула. Окно угрожающе трещало, гром грохотал. Но, подумал Сэм, шторм, бушующий снаружи, — ничто по сравнению с тем, что происходит здесь, в этой маленькой комнате.

— Даже если это твои парни?

— Какие парни? — удивился он. — О ком еще мы говорим сейчас, кроме меня?

— Все о тебе, конечно, — пробормотала она, отмахиваясь. — Ох уж эти мужики! Если бы миром правили женщины, нам не нужна была бы армия. Мы бы договорились. Мы бы не посылали сыновей воевать.

— В самом деле? — спросил Сэм, обидевшись за всех мужчин. — Имя Маргарет Тэтчер что-нибудь говорит тебе? А Голда Мейр? Они обе весьма жесткие женщины, Карен. Они не позволили никому гулять по их странам. И не боялись подкреплять свои слова действиями.

Карен хотела возразить, но он прервал ее.

— И, — продолжал он, — есть не одна тысяча женщин — морских пехотинцев, с которыми тебе хорошо бы познакомиться. Они выносливые и стойкие, как мужчины, так что, может быть, женский пол состоит не только из кошечек, не так ли?

Она кивнула, но ее щеки покрылись пятнами.

— Согласна, хорошо. Допустим. Это не только мужское дело. Это военное дело.

— Откуда это все у тебя, Карен? — спросил он. — Почему ты вдруг нападаешь на корпус?

Она засмеялась коротко и резко.

— Это не вдруг.

— Моя работа не беспокоила тебя, когда мы встретились. — Сэм не спускал с нее глаз, пытаясь понять. Пытаясь увидеть, откуда взялась стена между ними. Действительно ли Карен ушла от него из-за его работы.

— Ты ошибаешься. Но так случилось потому, что я не ожидала… — Она внезапно замолчала, подняла руки и отбросила волосы с лица, закрепляя их крепко на затылке.

Его взгляд упал на сползшую простыню и открывшиеся груди Карен. Потом он твердо посмотрел ей в глаза:

— Не ожидала чего? Забот?

— Я не об этом, — пробормотала она, ее голос напрягся от сдерживаемых эмоций.