Она подняла на него глаза:

— А мне в этой дыре было бы спокойнее за тебя, если бы у тебя было оружие.

— У меня есть другой, — сказал он и похлопал по карману куртки. — Ты имеешь представление об оружии? О пистолете?

Вздохнув, Карен взяла у него пистолет, открыла затвор и вернула на место. Посмотрев на Сэма снизу, она улыбнулась:

— Я не люблю их, но знаю, как ими пользоваться — Дэйв научил меня.

Сэм кивнул, но не удержался и подумал о том, что Дэйв мог бы обучить ее еще кое-каким вещам. Как принимать жизнь такой, как она есть, например. Не бояться любить снова только потому, что произошло несчастье.

— Дэйв бы тебе понравился, — сказала Карен и повернулась, чтобы положить пистолет в ящик прикроватного столика. — Он был во многом похож на тебя.

Его сердце опять заныло, и Сэму хотелось крикнуть ей. Попросить ее не быть такой небрежной с тем, что было между ними. Напомнить ей, что не каждый находит любовь. Но вместо этого он только сказал:

— Мне нравится его вкус — в отношении женщин, во всяком случае.

Карен протянула руку к нему и положила ее на его предплечье:

— Сэм, я…

— Не беспокойся об этом, — быстро сказал он, чтоб не слышать ее извинений в том, что она не может любить его из-за риска потерять. — Слушай, чем скорее я уйду, тем скорее вернусь. — Натянув куртку, Сэм накинул на голову капюшон и двинулся к двери. Повернув ручку, сказал:

— Закрой за мной и никому другому не открывай.

— Не открою.

Кивнув, он открыл дверь, шагнув в пасть шторма, и закрыл ее за собой.

— Будь осторожен, — сказала Карен, но слишком поздно: Сэм уже ушел.

Время ползло, час сменялся другим.

Карен надела джинсы и одну из рубашек Сэма. Она объяснила себе это тем, что рубашка Сэма больше, чем ее, и поэтому в ней свободнее и удобнее. Но если честно, то она должна была признаться себе, что ей нравится ощущать запах Сэма, который хранила его рубашка, и это было почти так же хорошо, как оказаться в объятиях Сэма.