— Сайнекс! — скомандовала операторша.

— Не подходите к оружию! — громко сказал парень в кожаной куртке. Сколько можно просить!

— Это же просто. Ты видел когда-нибудь, как человек стреляется? размахивал руками Кирилл.

— Нет, — признался актер. — А ты? Сергей Петрович, вы видели?

Стоявший в стороне пожилой дядечка подошел, покачал головой.

— А я видел, — сказал Кирилл.

— Вить, пусть он покажет, а, Миша? — все так же лучезарно улыбался всем Марик Варшавский. — Кирилл, покажи.

— Игорь, ты охренел?! Куда столько дыма?! — закричала через всю площадку операторша.

Среди декораций носились реквизиторы, гримеры, пиротехники, на доброй половине из них были черные трикотажные куртки с названием фильма — «5+».

Парень в кожанке стал разгонять дым по павильону.

Женщину с любительской телекамерой, запечатлевавшую происходящее на площадке, шугали все, кому не лень.

— Понимаешь, любовь любовью не играют, — все размахивал руками Кирилл перед носом актера. — А ты все боишься и боишься. А наоборот — веселее, знаешь, уже все по фигу. Это же потом аукнется. Вернее, раньше аукнется.

— Где — раньше?

— Кирилл, что за новости? — встрял режиссер.

— Где… в четырнадцатой серии.

— В какой?! — схватился за живот режиссер, сгибаясь от наигранного смеха. — Когда она будет, Кирилл?!

— Будет.

— Марик, он издевается? — повернулся к Варшавскому режиссер.

— Миш… Ладно, да? — примиряюще улыбался Марик.

— Чего — ладно?! У нас написанных восемь серий из шестнадцати, а он тут режиссурой занялся. Он сценарист или кто?

— Ну пусть, пусть, — снисходительно сказал актер.

Кирилла это вдохновило, он бросился к письменному столу, повторил то, что уже делал актер, но страшно наигрывая, а потом с улыбкой подбежал к оружейному шкафу, схватил пистолет, приставил к своему лбу и сказал: