Он потревожил ее покой, отобрал несколько минут ночного сна - но ведь эта девушка отняла у него гораздо больше, внесла в душу смятение, заставила кружиться волчком, мучиться угрызениями совести и, наконец, броситься искать ее. Потому что он не мог без нее.

  И вот, после мучительных споров с самим собой, Эйдан был здесь, стоял у окна ее комнаты и мечтал только об одном - уйти. Он не знал, как рассказать ей, как объяснить то, что творилось у него внутри, боялся, что она не поверит или, что еще хуже, испугается.

  Не в силах выдержать ее взгляда или просто собственного смущения, вампир отвернулся, с тоской посмотрел на улицу. Может, еще не поздно, может, еще можно сделать так, будто он и не приходил? Но от себя самого не убежишь, все равно вернешься.

  - Ну, так как на счет ответа, Эйдан?

  Вампир обернулся и посмотрел на Зару.

  - Мне хотелось тебя увидеть, - наконец выдавил из себя Эйдан. В конце концов, что он должен был сказать? Это было так сложно, так непривычно - бежать по замкнутому кругу, приблизиться к цели и не сметь притронуться к ней. Зара - не Ульрика, она была для него совсем другим, чуждым, недоступным существом.

  Почва стремительно уходила из-под ног под ее лазоревым взглядом. Это было сродни тому, что он чувствовал, найдя мертвую Ульрику, та же беспомощность, то же смятение, только без привкуса боли и отчаянья.

  - Не знала, что ты сентиментален. Пришел пожелать мне спокойной ночи, как прежде желал доброго утра? Спасибо, конечно, но можно мне все-таки лечь? В отличие от тебя, я веду дневной образ жизни.

  - Нет, подожди! - взмолился он, делая шаг вперед.

  Она удивленно взглянула на него, от чего ее глаза будто стали еще больше похожи на бездонное небо.

  - Зара, я не умею красиво изъясняться и не знаю, что в таких случаях положено говорить человеческим девушкам... - Боги, где это записать, вампир по уши влюбился в смертную полукровку, стоит перед ней, как нашкодивший школьник, красный с головы до пят от смущения! - В общем, мне кажется...