Меда Морейли побарабанил пальцами по столу, взялся за подбородок и снова посмотрел на эльфа.

– Не знаю, – произнес он с сомнением. – Здесь понадобится много усилий, придется готовить эликсиры по индивидуальным рецептам, заживлять все эти следы… хм… небрежного обращения. Кроме того, пациент очень истощен, как душой, так и телом, лечение будет чрезвычайно трудным…

Альва с облегчением вздохнул, поняв, что лекарь просто набивает цену, и добавил к горке монет на столе остальное золото из мешочка. Сейчас он, наверное, дал бы выпустить себе кровь из вен, если бы это было нужно для лечения.

– Кавалер Ахайре очень щедр, но…

– Ни слова больше, умоляю, о мудрейший Меда Морейли! – Альва расстегнул свой рубиновый браслет и бросил его на стол. – Я вернусь через две недели и рассчитываю к тому времени застать моего… – он запнулся, – друга в полном здравии. Я надеюсь, что у вас есть знатоки Древнего языка, потому что он не владеет всеобщим. И вот еще что… – Поколебавшись, Альва добавил: – Когда он немного придет в себя, его следует не держать взаперти, но несколько ограничить перемещения и наложить привязывающее заклятие, чтобы благородный эльф не покинул пределы Фаннешту до того, как закончится лечение.

Морейли понимающе кивнул и усмехнулся.

– Пусть высокородный кавалер не беспокоится, его… хм… подопечный не покинет Храма до его возвращения.

Два молодых ученика подхватили эльфа под руки и почти унесли его прочь. Кавалер Ахайре распрощался с главой Гильдии лекарей и вернулся через портал в степи эссанти, расстилающиеся за сотни лиг от Фаннешту. Портал, выполнив свое предназначение, сразу же погас. Альва сел на коня и продолжил свой путь в Трианесс.

Все две недели пути он ни на минуту не переставал думать об эльфе.