— Где они? — спросил он Эмму.

— У вас в спальне.

Он бросился по коридору к дверям спальни, но та была заперта на ключ. Позвав брата и не получив ответа, Келл через соседнюю комнату ворвался в спальню и застыл в дверях. Да, все шло к тому, о чем говорила Эмма, если уже не случилось…

На его кровати лежала женщина, одежда ее была скомкана, руки вскинуты вверх и привязаны к изголовью. Она не была совсем раздета, но длинные стройные ноги обнажены, плечи и грудь тоже, хотя их частично прикрывали густые темные волосы.

Невольно он загляделся на нее. Так вот она какая, мисс Рейвен Кендрик, о которой столько разговоров в этом сезоне.

Она лежала совершенно спокойно, глаза были закрыты, и, если бы не беспорядок в одежде и связанные руки, можно было предположить, что она просто отдыхает. Или… или она умерла? Нет, грудь ее слегка вздымалась.

Первым его побуждением было освободить ее от пут, привести в чувство, поставить на ноги. Однако, когда имеешь дело с такой личностью, как его брат, да и с дамочками из высшего света, нужно проявлять особую осторожность. Кто их знает, в конце концов, может, то, что происходит, обусловлено взаимным согласием?..

О ней он мало что слышал. Но во всяком случае, ничего хорошего. Холодная, рассудительная девица, умело привлекавшая внимание многих молодых и не очень молодых мужчин и не менее умело отталкивавшая их всех. В том числе и его брата, который благодаря ей провел несколько месяцев в море, совершенно того не желая.

Что ж, возможно, она и заслужила какое-то наказание за свое поведение с поклонниками, но уж не такое…

Келл перевел взгляд на брата. Тот сидел, развалившись, в уютном кресле возле камина, в одной руке бутылка виски, в другой — хлыст для верховой езды. На его лице бросались в глаза три свежие царапины — следы от ногтей.

Невольно рука Келла потянулась к собственной щеке, на которой виднелся глубокий шрам. Но тот был застарелым и давно перестал болеть.