Но сейчас, в Англии, ей следует забыть о своей привычке к полной свободе, умерить излишнюю резвость, стать более сдержанной, подчиняться правилам этикета, или как это тут называется.

Отдушиной для ее бьющей через край энергии стали утренние верховые прогулки в парке, когда она пускала коня бешеным галопом. Другим средством для выхода бушующей молодой силы сделались фантазии с непременным участием загорелого красавца похитителя-пирата. И хотя он был всего лишь иллюзией, оставляющей после себя ощущение жгучей неудовлетворенности и разочарования, она была уверена, что этот призрачный пират сумеет утолить ее душевный и телесный голод во много раз лучше, нежели вполне реальный муж-герцог…

Рейвен содрогнулась, внезапно ощутив прохладу зимнего утра. Решительно подавив в себе дурные предчувствия, она поднялась с постели, так и не притронувшись к еде. Сейчас бы самое время оседлать коня, но сегодня совсем иное утро — надо плестись к венцу. Боже мой!..

Она уже накинула халат, когда в дверь снова постучали. К ее удивлению, в комнату вплыла сама Кэтрин, леди Далримпл, ее двоюродная бабушка, а проще говоря, тетка. Импозантная особа — высокая, элегантная, с приятными чертами лица и красивыми белыми волосами, придававшими ей величественный вид.

— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно спросила Рейвен, потому что никогда еще за все время пребывания в Лондоне тетушка не являлась к ней в столь ранний час.

Леди Кэтрин изобразила на лице улыбку.

— Абсолютно ничего. Просто я принесла тебе свадебный подарок. — Она протянула небольшую коробку. — Это принадлежало твоей матери. Думаю, Элизабет не возражала бы, чтобы она оказалась у тебя.