— А я думал, тебя привлекло мое огромное достоинство, — мягко поддразнил он. Зинейда хмыкнула.

— Да, — согласилась она, — но разве все это не замысел богини, решившей столкнуть нас на жизненной тропе?

Дагон тоже засмеялся. Ему нравилась эта крупная добрая женщина, обладавшая неистощимым запасом материнской любви и заботы и совсем не походившая на знатную даму, тоже бывшую когда-то королевой.

— Расскажи, какая она, Халида, — попросил он. — И каковы же дары богини, которыми она ее благословила?

— Для женщины она, пожалуй, чуть высоковата. Ее голова доходит тебе до плеча. Стройна, хотя фигура ее соблазнительно-женственна. Груди — словно высокие снежные конусы, увенчанные розовыми маковками, цвета рассветного неба над горами. Лицо в форме сердечка, лоб гладкий и высокий. Глаза — словно две изумрудные миндалины, рот большой, но очень, очень чувственный, волосы — золотистые нити, отливающие серебром. Ты никогда не видел ничего подобного!

— Она действительно прекрасна, если верить тебе, — тихо согласился Дагон.

— Но если хочешь завоевать ее, придется ступать по тонкому льду, идти по канату, мой маленький принц, — остерегла Зинейда. — С ней следует обращаться как с королевой и одновременно пробудить сознание того, что она истинная женщина. До тебя никому такое не удавалось. Добейся этого, и твоя судьба решена. Тебя ждут счастье и богатство.

— Ты просишь меня переломить собственный характер, изменить свою природу, чтобы угодить королеве, Зинейда, а я не знаю, способен ли на подобное, — откровенно признался Дагон. — Твои служанки, бесстыдно оседлав меня, твердят каждую ночь, что мужчина ниже женщины, хотя я уверен в обратном. Как мне смириться и признать, что вы правы? А я должен сделать это, если хочу добиться успеха.