
— Но если верить тому, что я узнал, мои сыновья будут отняты у матери в восемь лет, после обучения посланы наемниками в другие страны и навсегда разлучены с родителями, — возразил Дагон.
— Разве это не любимое занятие мужчин, Дагон? Драки и бои. Мы просто учим наших сыновей сражаться и выживать в мире мужчин. Каванские наемники не имеют цены, и владетели всего мира стараются их заполучить. Превращаем пороки мужчин в товар! — хмыкнула Зинейда и, с трудом дотянувшись, погладила его по руке. — Тебе не запретят видеться со своими детьми. Их казармы находятся неподалеку от дворца. Ты будешь встречаться с ними чаще, пока они будут жить в городе. Кроме того, ты не станешь вести жизнь раба для любовных утех. Будут и другие обязанности, которые не оставят тебе много свободного времени. Молодой человек, которому предназначалось стать королем, наверняка имеет и другие таланты, кроме могучего мужского достоинства. А теперь ты, разумеется, захочешь возлечь с женщиной, чтобы удовлетворить так долго копившееся сладострастие. Как давно ты был лишен плотских радостей?
Дагон вспыхнул от столь откровенного вопроса.
— Несколько месяцев, — признался он.
Зинейда понимающе улыбнулась, показав белые ровные зубы.
— Бедный мой принц, — утешила она и обратилась к молодым служанкам: — Ну, кто из вас хочет его сегодня? Только не ссорьтесь, у каждой будет возможность его попробовать.
