— Жизнь не грезы, жизнь есть подвиг! — твердо сказала я себе. — Седрик не хочет, чтобы я шла к Энни, и я не пойду.

Час спустя, чувствуя себя ужасно виноватой, я взбиралась по лестнице в квартиру Энни. Шум оттуда разносился по всей улице. Она сама мне открыла.

— Эмили! — радостно воскликнула Энни, обнимая меня. — Я уже и не надеялась, что ты придешь.

Платье Энни так откровенно обнажало ее тело спереди, сзади и по бокам, что его все равно что не было вовсе. На мне было черное платье с открытой спиной и довольно низким декольте, державшееся на английских булавках. Я никогда бы не рискнула предстать в таком виде перед Седриком. Я поправилась с тех пор, как надевала его в последний раз, так что выпирала из него по всем направлениям. Мне оставалось только надеяться, что я хоть немного похожа на Софи Лорен.

Энни одобрительно меня оглядела.

— Вот так ты больше похожа на прежнюю Эмили, — сказала она, подавая мне стакан.

— Я заскочила только на минутку, — сказала я поспешно. — Седрик в отъезде.

— Я знаю, — заговорщически улыбнулась она. — Здесь сегодня кое-кем можно будет поживиться. Так что пей — и вперед.

Гостиную заполняла толпа очень привлекательных личностей, старавшихся перекричать друг друга. Мне было немного не по себе, поэтому я залпом проглотила довольно противное содержимое моего стакана и тут же взяла еще один. Я никого не знала среди присутствующих. Похоже, Энни меняет своих друзей как перчатки.

Ко мне подошел здоровенный австралиец в красной рубашке и принялся меня обхаживать. Его глаза загорелись под густыми черными бровями.

Этот взгляд мне был давно знаком: я тебя насквозь вижу, милашка, так не будем тянуть резину, — говорил он недвусмысленно.

— Чертов галдеж, — сказал он. — Жаль, я не умею читать по губам. — Он впился глазами в мой рот, потом перевел взгляд на сползающее с меня платье. Еще минута, и я останусь голой до пояса. Я поспешно его поддернула.