Леди Хэмптон, властная и красивая, лет на десять старше своего брата Чарда, то есть лет сорока пяти, повернулась и проницательно посмотрела на молодую женщину с отличными рекомендациями.

Мисс Лоуренс казалась скромной девушкой. Ее одежда была опрятной и неброской: полотняный воротничок с тонкой кружевной полоской слегка оживлял простое серое платье. Никаких украшений, никаких драгоценностей, только маленькие серебряные часики на черной муаровой ленте свисали с пояса. Волосы темные, вьющиеся, аккуратно стянутые на затылке. Здоровый цвет лица и большие выразительные глаза.

Вряд ли такая девушка превратится в русалку, способную привлечь внимание Чарда. Не то чтобы у него была привычка соблазнять невзрачных гувернанток, но никогда не знаешь, на что способен мужчина, лишенный общества более привлекательных женщин!

Если все сложится удачно, эта скромная молодая женщина, возможно, разрешит проблему Чарда.

— У вас прекрасные рекомендации, мисс Лоуренс. Садитесь, пожалуйста.

Эмма осталась стоять, сложив руки и слегка наклонив голову, как будто собираясь ловить каждое слово, которым леди Хэмптон соблаговолит удостоить ее. Эта поза, очаровательно смиренная, не имела никакого отношения к истинной Эмме Лоуренс, чье мнение о ее нанимателях очень удивило бы их, если бы они смогли узнать его.

Ну, во всяком случае, леди Хэмптон была гораздо вежливее мистера Генри Гардинера и намного практичнее его жены. Она вела беседу быстро и деловито, не оставляя у Эммы никаких сомнений: эта дама прекрасно знает, что ей нужно.

— Леди Летиция Хастингс — единственный ребенок моего брата Чарда, — сказала леди Хэмптон, откладывая письмо миссис Гардинер, которое перечитала, когда ей доложили о приходе Эммы. — Восьмилетнее провинциальное дитя, чья мать умерла в родах. Мой брат хочет обеспечить ей нормальную, спокойную жизнь, хотя, как я полагаю, не собирается снова жениться. К сожалению, прежние гувернантки по самым разным причинам оказывались неудачными, что, как вы понимаете, не способствовало спокойной жизни бедного ребенка.