— Он довольно маленький, но нам двоим места хватит. В нем превосходная гостиная с камином и столовая, которая выходит окнами на море. Есть еще одна небольшая комната на первом этаже, где я устрою кабинет. Дому уже лет шестьдесят — это самый старый дом в округе. Но прежние хозяева содержали его в порядке, а пятнадцать лет назад отремонтировали — перекрыли крышу, заново оштукатурили стены и настелили новые полы. Он с самого начала был построен добротно. Говорят, с ним связана какая-то романтическая история, но человек, у которого я снял дом, не знает подробностей. Он сказал, что все эти старые басни нам расскажет капитан Джим.

— А кто это?

— Это смотритель маяка на мысе Четырех Ветров. Ты полюбишь этот маяк, Энн, его видно из окон гостиной и с крыльца. А светит он, как звезда в ночи.

— А кому принадлежит дом?

— Пресвитерианской церкви Глен Сент-Мэри, и я снял его у попечителей. До недавних пор дом принадлежал пожилой леди — мисс Элизабет Рассел. Она умерла прошлой весной и, поскольку у нее нет близких родственников, завещала свое имущество церкви в Глен Сент-Мэри. Я купил и мебель. Она такая старомодная, что досталась мне за бесценок — попечители уже отчаялись ее продать. Жители Глен Сент-Мэри предпочитают плюшевую мебель и буфеты с зеркалом и инкрустацией.

— Ну ладно, но ведь человек жив не одной мебелью, Джильберт. Ты ни слова не сказал о самом важном — есть ли около дома деревья?

— Множество, моя дриада! Позади дома растут ели, подъездная аллея обсажена пирамидальными тополями, а вокруг очаровательного садика — березовая роща. Дверь из дома ведет прямо в сад, но из сада можно выйти в подъездную аллею, а также к елям — через калитку, которая подвешена между двумя деревьями: петли прибиты к одному, а задвижка к другому. А сверху ветви елей образуют арку.

— Это замечательно! Я не смогла бы жить в месте, где нет деревьев — моя душа томилась бы по ним. Конечно, хотелось бы, чтобы где-нибудь поблизости протекал еще и ручей, но это, наверно, было бы уж слишком хорошо.