— Клянусь небом!

— Хорошо. В таком случае я тебя покараю за тот ущерб, что ты нанес мне: ведь из-за твоего предательства монсеньер может и меня выгнать. Тебе за твой грех и наказание: ты предал и дядю, и хозяина, пытаясь спасти свои уши, так я тебе их и отрежу!

— Нет!.. Пощадите! — взвыл Жилло.

Жиль спокойно встал, опробовал на ногте, хорошо ли наточен нож, и подошел к племяннику. Смертельно бледный Жилло попытался еще поторговаться:

— Может, дядюшка, одно ухо оставите?

Но не успел он кончить фразу, как старик схватил его за правое ухо и отсек его одним ударом ножа. Жилло закричал, а ухо упало на землю.

— Одно… одно оставьте, — вопил Жилло, не помня себя от боли и страха.

Потом несчастный племянник потерял сознание. Дядя же хладнокровно перешел ко второму уху, и через секунду левое ухо оказалось на полу рядом с правым.

«От судьбы не уйдешь» — считают фаталисты. Рано или поздно Жилло, видимо, должен был лишиться своих обширных ушей, которыми щедро украсила его судьба.

Выполнив свою задачу, старик довольно улыбнулся, но, увидев бесчувственного, залитого кровью племянника, забеспокоился:

— Не дай Бог этот болван умрет! Кто же тогда объяснит все маршалу?

Жиль кинулся в буфетную, принес воды, вина с сахаром, сердечные капли, бинты. Он промыл раны племяннику, смочил их вином, надежно перевязал и влил Жилло в глотку сердечные капли. Племянник пришел в себя, огляделся и поднес руки к голове: он, видимо, считал, что все пережитое — лишь кошмарное видение. Но ушей не было!.. Жилло жалобно застонал.

— Ну что ты завыл? — спросил Жиль с сатанинской лукавой усмешкой.

— А как я теперь слышать буду?

— Дурень он дурень и есть! — буркнул Жиль вместо утешения.

Потом он помог племяннику подняться, поставил его на ноги и оба двинулись к лестнице. Внезапно они остановились: в угасающем свете факела перед ними предстал человек. Это был маршал де Данвиль!