— Еще пятнадцать тысяч… еще двенадцать тысяч.

Как и предполагалось, операция продлилась долго. Жилло начал в два, а закончил лишь в пять часов вечера. Как раз в эти часы въехал в Париж Карл IX, а два Пардальяна сражались на Монмартрской улице с фаворитами герцога Анжуйского.

Итак, дядя Жиль подсчитывал, сколько экю еще осталось:

— Еще пять тысяч… еще четыре тысячи… еще три тысячи.

Жилло аккуратно уложил последний экю и огляделся: ни на полу, ни в его карманах монет больше не было.

— Все вроде, дядюшка?

— Трех тысяч не хватает!

Жилло еще раз обыскал карманы, нашел два су и шесть денье, составлявшие его личное богатство. Он героически протянул их старику, который тут же схватил и эти гроши.

— Давай остальные?

— Какие остальные, дядюшка?

— Три тысячи ливров!

— У меня больше ничего нет!

— Гони, а то сейчас обыщу!

— Обыскивайте, дядюшка, больше нет ни гроша!

Жиль дрожащими руками обыскал одежду Жилло, прощупал все швы, и холодный пот выступил на лбу у старика. Племянник не лгал!

— А ну, раздевайся!

Полумертвый от страха Жилло подчинился. Старик еще раз перетряс всю одежду и убедился, что три тысячи исчезли.

Дикий вопль отчаяния и визг ужаса потрясли стены кабинета: вопил Жиль, визжал Жилло.

— Верни деньги, мерзавец! Старик схватил племянника за горло:

— Я пять лет экономил! Где они, мои денежки?

Лишь Пардальян-старший знал ответ на этот вопрос. Но Жилло усмотрел возможность вернуть расположение дяди и пробормотал:

— Дядюшка, я помогу вам найти их!

— Ты! — взревел Жиль. — Жалкий негодяй! Ты же хотел обокрасть меня! Я тебе покажу, как воровать и предавать! Одевайся!