Это он уподобляет женское тело многострунной лире – «ужаснейший из богов», стрелы которого, как солнечные дротики, благотворны и опасны. Он шествует по морю и среди пастушьих хат, превращает лесной шалаш в золотой дворец и на голых скалах рассыпает диковинные цветы, вырывает жало смерти и несет жизнь в рубиновой чаше любящих уст. Богов заставляет надевать личину зверей, людей же равняет с богами.

Эрос! Четыре звука, в которых заключен весь ритм жизни, весь восторг света. Эрос! Так должно было звучать слово творения, что извлекло гармоничное тело Космоса из глубин Вечности. Никто не знает, откуда он родом, а кто захочет узнать – не прозреет. Один только старый певец Гесиод (его устами говорят сами Музы

Акусилай,

Так перестал он быть чтимым богом. Миниатюрный божок, которого можно вырезать из слоновой кости – милая и симпатичная безделушка – и как гемму носить в ожерелье или перстне. Вручили ему для забавы, как мальчику, маленький лук и колчан, полный стрел, цветок да лиру. Снабдили золотыми крылышками, прикудрявили волосы, изнежили деликатное тело и только глаза осветили коварным огоньком.

Эрос мог летать, где хотел, и делать, что нравится. И пользовался этой свободой без меры. Осмотрев свой колчан, он убедился, что стрелы, которыми он полон, годны для весьма веселой забавы. Были они двух видов: золотые, очень острые, разжигали чувство, оловянные, тупые, закрывали сердце для любви. Не преминул испытать те и другие. Царапины от золотой стрелы были довольно, чтобы Гелиос ради прекрасной Климены задержал бег солнечной колесницы, а сереброликая Селена останавливалась ночью над спящим Эндимионом. «Безбожный мальчуган» заставил Зевса принимать самые диковинные обличья в погоне за блаженством все новых объятий. И не было для Эроса ничего святого, ибо по его воле достойная мать богов Рея

А кто заставил Аполлона забыть Дафну, увидев перед собой белокудрую Кирену, раздирающую львиную пасть? Кто толкнул солидного Посейдона – владыку морей – в мерзкие объятия Горгоны? Кто допустил, чтобы «хворая мать» Деметра перенесла позор звериного насилия, когда повелитель морей принял вид жеребца? По чьей вине Геракл покорно терпел побои туфлей от лидийской царицы? Эрос, Эрос, это все его проделки.