‒ Не надо Витя. Потом. Завтра. Или послезавтра. Заберешь бутылку, хоть всю сразу выпьешь. А сегодня больше не нужно.

‒ Я же почти не пил.

‒ Все равно. Не надо.

‒ Хорошо.

Принялся убирать со стола и она позволила ему это, не вмешиваясь. Потом ушла к себе.

Убрав на кухне, он пошел в другую комнату, по пути проговорив в ее полураскрытую дверь:

‒ Я тоже спать… Спокойной ночи.

Елена Андреевна не ответила, но тут же появилась в дверях вслед за ним. Сказала:

‒ Знаешь Витя, мне кажется, тебе лучше не оставаться одному. Давай посидим вместе. Завтра выходной, отоспимся. Не заснешь ты сейчас…

Он промолчал. Что тут скажешь? Она всегда все чувствует, ‒ приблизительно по сути, но всегда точно по тому, как и чем может помочь… И почти никогда в этом не ошибается…

‒ Я бы мог исправить у Вас замок. Давно обещал…

‒ Да. Он скоро совсем вывалится. Но там стучать, наверное, придется. А сейчас уже ночь. Начало первого.

‒ Может и не придется. Судя по всему, там просто шурупы повылетали.

‒ Хорошо. Попробуй.

Он последовал за ней, выдержав значительную паузу, чтобы она успела взять из своего тайного загашника ключ и перепрятать куда-нибудь то, чего ему не положено видеть.

‒ Можно, да? ‒ предупредительно спросил он, не доходя до раскрытой двери, но, не дождавшись ответа, подошел к порогу.

‒ Можно, ‒ запоздало ответила она.

Она сидела на краешке нерасстеленной постели, теребя в руках ключик, а дверца секретера оставалась закрытой.

‒ Вам может быть нужно сначала там…

Он не нашелся, как продолжить, считая, что и так понятно выразился.

Она ответила, хотя и не сразу:

‒ Да чего уж там… Открывай, смотри…

Будто согласилась себя чем-то опорочить.

‒ Я инструменты возьму, ‒ сказал он, как бы не обращая внимания на протянутый ему ключ. И, предоставляя ей добавочное время, долго возился в ящике для инструментов, лет десять назад приспособленном им в прихожей возле обувного шкафа.