– Надеюсь, это Кардон-Хаус?

Выговор и манера выражаться, несомненно, принадлежали благородной леди, что же касается внешности…

На незнакомке был поношенный костюм для верховой езды из черного бархата; неприлично разорванная сбоку юбка открывала стройную щиколотку. Шляпа, напоминавшая ошеломленному дворецкому мужской котелок, залихватски сидела на голове; из-под полей выбивались непокорные спутанные пряди черных волос. Бриггсу даже показалось, что на щеке юной девицы виднелся мазок сажи, да-да, именно сажи!

Поняв, что молчание слишком затянулось, а его удивление становится явно очевидным, Бриггс выпрямился и произнес как можно суше:

– Прошу простить, что угодно леди?

– Я спрашиваю: не это ли Кардон-Хаус? Господи, почему здесь, в Англии, мне все время приходится дважды задавать один и тот же вопрос?!

Молодая женщина нетерпеливо стянула котелок, так что спрятанные под ним волосы рассыпались по плечам.

– Это дом сэра Эдгара Кардона, мисс, но не думаю…

– Прекрасно, – нетерпеливо оборвала девушка. – Значит, мне правильно указали дорогу. Пожалуйста, присмотрите, чтобы мою лошадь отвели на конюшню и накормили. Думаю, что сама смогу внести саквояж.

Голос звучал настолько непререкаемо, что глаза Бриггса выкатились еще больше.

– Ваша… лошадь? – заикаясь, повторил он.

– Конечно! Вы что, воображаете, я пришла сюда пешком? Добиралась в экипаже, а когда обнаружила, что деньги кончаются, наняла лошадь и обещала к завтрашнему дню ее возвратить. Надеюсь, у сэра Эдгара есть конюшня?

Лошадь, жалкая унылая скотина, стояла понурив голову; потертые поводья были небрежно переброшены через полированные перила.

– Сэр Эдгар…

В мозгу Бриггса родилось ужасное подозрение. Неужели эта оборванная молодая особа – одна из любовниц хозяина?! Что же с ней делать?

Но тут Бриггс с величайшим облегчением заметил констебля Парсонса, с неприкрытым любопытством обозревавшего сцену.