– Но вы рассказывали о Ровене, – напомнила миссис О’Бэньон; ее приятельница страдальчески вздохнула.
– Да-да, конечно. Ну что ж, по моему мнению, все это – следствие дурного воспитания. В школу она не ходила, а когда я упомянула, что моя дорогая Марша уезжает в английский пансион с прекрасной репутацией, губернатор только проворчал, что не позволит испортить жизнь внучке уроками музыки и живописи. Заявил, что сам будет ее обучать. Выписал из Франции и Германии, не говоря уж об Англии, кучу книг, и если девчонка не носится верхом и не отправляется на охоту за тиграми, значит, зарывается по уши в эти книги, которые, я уверена, вряд ли подходящее чтение для девушек ее возраста.
Миссис Ликок, для пущего эффекта, сделала драматическую паузу, но тут миссис Лавинг, сведя светлые брови, тихо сказала:
– О, я и не думала, что она еще ребенок… то есть… я почти уверена, что слышала, как кто-то говорил, будто ей уже восемнадцать.
– Ровене Дэнджерфилд семнадцать, но по ее виду этого не скажешь! Ей абсолютно все равно, как одеваться и что костюмы для верховой езды стали слишком тесны и коротки. Вечно выезжает в самое жаркое время дня, с непокрытой головой, представляете?! Чудо, что у нее еще не было солнечного удара. Моя Марша всегда надевала шляпу, выходила под зонтиком, и только благодаря огуречному лосьону загар к ней не приставал. Ровена же черна, как головешка, а с этой гривой темных, вечно не расчесанных волос легко может сойти за туземку! Не хочу показаться злой… но это ужасный пример для индийцев. А теперь еще и остальное!