Однако в последние несколько дней Маркус почувствовал какую-то тревогу, а со временем это ощущение только усилилось. Человек исключительно рациональный, он не верил в предчувствия и всякую спиритуалистическую чепуху, столь модную ныне в свете. Но ему действительно казалось, что даже воздух Стоуни-Кросс-Парка изменился. Какое-то тревожное ожидание, затишье перед бурей. Маркус просто не находил себе места.

При мысли о Боуменах беспокойное чувство усилилось. Не надо было их приглашать. По правде говоря, он с превеликой радостью отказался бы от сделки с Томасом Боуменом, если бы это избавило от их присутствия. К сожалению, они уже приехали и собирались гостить в поместье целый месяц.

«Что ж, надо извлечь из этого выгоду».

Маркус собирался переговорить с Томасом Боуменом насчет расширения его мыловаренного производства и строительства фабрики… где-нибудь в Ливерпуле или, скажем, в Бристоле. Если верить друзьям-либералам в парламенте, информирующим Маркуса о состоянии дел, британский налог на мыло будет вскоре отменен. Если такое случится, мыло станет доступным для простых людей. Это будет способствовать улучшению здоровья нации и… пополнению банковского счета Маркуса. Все зависит от того, возьмет ли Боумен его в партнеры.

Однако к чему лукавить? Томаса Боумена волновали не столько деловые переговоры, сколько желание представить свету своих дочек. В последнее время стало модным привозить американских наследниц в Англию, чтобы они могли подцепить мужа. Честолюбивые американские мисс, жаждущие титулов всеми правдами и неправдами, добивались, чтобы о них написали в газетах. Они без устали расхваливали самих себя. Это с их-то ужасным акцентом! Неуклюжие и горластые, самоуверенные молодые девицы мечтали купить себе титул на деньги своих родителей и часто добивались успеха.