Носком туфли она подбрасывала камушек. Сестры шли по лесной дороге.

— По своей воле она этого не сделает ни за что!

— Сделает, если Уэстклиф ей скажет, — ответила Лилиан. Она подобрала длинную палку и стала размахивать ею на Уходу. — Кажется, ее можно заставить, если привлечь к делу Уэстклифа. Аннабел сказала, что графиня не одобряла брак леди Оливии и мистера Шоу, не собиралась и присутствовать на свадьбе. Уэстклиф знал, что это будет больно и обидно для сестры. Он как-то заставил мать остаться. Более того, он заставил ее быть любезной!

— Неужели?

Дейзи уставилась на нее с любопытством.

— Интересно, как ему удалось?

— Он ведь хозяин дома. У нас в Америке домом управляет женщина, но в Англии все крутится вокруг мужчины.

— Не очень-то мне это по душе.

— Я знаю.

Лилиан помолчала, а потом мрачно продолжила:

— По словам Аннабел, в Англии нужно испрашивать одобрение мужа на все: на меню, расстановку мебели, цвет гардин…

— Неужели мистер Хант вникает в подобные вещи? — поразилась Дейзи.

— Нет, но он и не лорд, он — деловой человек. Его интересуют производственные вопросы, на глупости у него просто нет времени. А вот у лордов полно свободного времени. Они контролируют любую мелочь!

Оставив камушек в покое, Дейзи задумчиво разглядывала сестру.

— Я часто думаю, зачем нам обязательно нужно выходить замуж за лордов? Жить в огромном полуразвалившемся доме, есть отвратительную английскую еду? Пытаться раздавать указания куче слуг, которые тебя ни во что не ставят…

— Потому что так хочет мама, — сухо ответила Лилиан. — И потом… в Нью-Йорке никто на нас не женится.

Грустно, но факт. В снобистском обществе Нью-Йорка недавно разбогатевший мужчина с легкостью находил выгодную партию, однако девушки с хорошим приданым, но скромного происхождения рисковали остаться в одиночестве. Их обходили и женихи голубых кровей, и нувориши, жаждущие с помощью брака подняться по социальной лестнице. Им только и оставалось, что искать мужа в Европе, где обедневшим наследникам старинных родов требовались богатые жены.