Были и более важные дела, требовавшие внимания подруг. В Лорел-холле была традиция устраивать небольшой званый обед перед весенним балом. В прошлом году, в связи со смертью мистера Бедоуза, гостей не приглашали. Но в этом году Летти решила возобновить старый обычай. Чтобы освободить слуг в пятницу, когда должны были состояться торжества, Летти перенесла стирку на среду. В эту среду в четыре часа дня Виолетта и Летти сидели в «золотом зале», уставшие от приготовлений к обеду и просматривали выстиранное белье.

Обычно за стиркой наблюдала повариха, которая вообще умело вела хозяйство и имела много обязанностей по дому. Миссис Сиддонс (жена дворецкого) по праву могла занимать положение экономки, но так как она считала основной своей резиденцией кухню и отказывалась одеваться как подобало экономке, она продолжала носить более скромное звание повара. Занятая по горло приготовлениями к обеду, она посвятила Летти в свое решение подать к обеду холодную свинину и пудинг. Летти одобрила выбор.

Воодушевленная похвалой, миссис Сиддонс предупредила Летти, что нужно присматривать за Бесс, прачкой, и мисс Бедоуз поэтому делала, как ей было велено. Лучше было не вызывать неудовольствия этой незаменимой прислуги, особенно когда ее услуги нужны были для званого обеда. Летти раз шесть спускалась в прачечную посмотреть, как Бесс управляется с новой машиной, которая превращала простыни и скатерти в рваные тряпки, стоило только не правильно повернуть ручку. Летти едва вернулась в зал, как вдруг услыхала звук подъезжающего экипажа.

— Мистер Нортон! — воскликнула Виолетта, взбивая быстрым движением волосы и не скрывая радости. Сиддонс не успел еще спуститься, чтобы открыть дверь, как послышался громкий и нетерпеливый стук.