— А, да, конечно, подсвинки, — произнес Хавергал с явным замешательством.

— У меня их две дюжины. Вы должны обязательно заглянуть ко мне в Нортон-холл, посмотреть мои плантации хмеля. Я занимаюсь не только свиньями, но и хмелем. Возможно, вы обратили внимание на мои земли, когда проезжали мимо? Огромный дом в норманском стиле? Моя свиноферма — я ее называю свинарником — ха-ха — несколько в стороне, ниже дороги.

Летти поспешила в гостиную, на помощь лорду Хавергалу. Оба мужчины вскочили с мест при ее появлении. Выразив неискренний восторг по поводу визита Нортона, Летти произнесла:

— Мисс Фитзсаймонс сейчас придет. Лорд Хавергал ответил на это сообщение изящным непринужденным поклоном, а Нортон неестественно изогнулся в талии, пытаясь изобразить джентльмена, но у него это получилось, как обычно, наигранно и грубо. Волосы его, хотя и приятного каштанового цвета, были чем-то смазаны, и неподвижные волны его прически казались пришитыми к голове. Лицо и глаза сияли, что несколько смягчало впечатление от невыразительных черт. Нос был бесформен. Лицо, губы, когда не улыбались, казались излишне тонкими. По случаю визита в Лорел-холл или при посещении деревни он одевался так, как диктовал лучший провинциальный вкус: плотно облегающие фигуру сюртуки, яркие галстуки и пестрые жилеты. Он имел внушительное телосложение, без излишней полноты, несмотря на изрядное количество поглощаемого свиного мяса, составлявшего основную статью его рациона.

— А, добрый день, мисс Летти. Вы выглядите прекрасно, как всегда, — приветствовал он хозяйку и тут же снова оседлал любимого конька, увлекая за собой молодого гостя. — Лорд Хавергал только что мне рассказывал, как он увлекается свиньями.

— Как мило, — вяло проронила Летти.

— Это то, что роднит людей всего мира, если задуматься, — продолжал Нортон. — Мы, представители лучшего сословия, — себя и лорда он бесцеремонно причислил к одному классу, — обожаем окорока, и ветчину, и отбивные. Слуги предпочитают холодец из свиных голов и ножек. Крауты даже едят хвосты. У меня в доме мисс Милли выбрасывает их, считает, что даже для бульона они непригодны.