— Боюсь, что не смогу просветить вас на этот счет, мам. Я новичок в поросячьих гонках. Может быть, ваш более осведомленный, сосед сможет удовлетворить ваше любопытство? — обратился он к Нортону. Нортон немного подумал.

— Пожалуй, лет десять — предел для здорового кабанчика.

Вскоре как-то незаметно заговорили о Томе.

— Брат мисс Бедоуз, Том, хочет заняться политикой. Он этой весной кончает университет, — сказала Виолетта.

— Правда? Какой же университет он оканчивает? — заинтересовался Хавергал.

— Крайст Черч в Оксфорде, — ответила Летти.

Хавергал, который уже научился безошибочно угадывать ее настроение, почувствовал, что эта тема ей приятна.

— Великолепно! Я тоже его окончил. Но, конечно, вам не следует беспокоиться, что все выпускники столь же ничтожны, как я, — добавил он с нагловатой улыбкой.

Против такой улыбки ни одна женщина моложе девяноста лет устоять не могла.

— По крайней мере, он не интересуется поросячьими гонками, — ответила Летти, слегка улыбнувшись. Она чувствовала странное смущение, но улыбка получилась натянуто холодной.

— Значит, он не вернется в Лорел-холл? — спросил Хавергал.

— Нет, он написал, что избрал политическую карьеру.

— Он будет баллотироваться в парламент?

— Его планы пока еще не вполне определены, он решил только, что останется в Лондоне и будет искать подходящую работу.

— Буду счастлив представить его нужным людям, если ему это поможет. — В награду он получил улыбку благодарности. — А вы останетесь в Кенте, чтобы присматривать за поместьем? — спросил он.

— На первое время да, — ответила она неопределенно.

Остальная часть обеда прошла более мирно. Пока Хавергал не упоминал о деньгах, он был в безопасности. Но он приехал, чтобы получить от нее деньги, и опасная тема должна была всплыть рано или поздно. Однако он не намерен был рисковать опять, ведь он решил задержаться на пару дней, случай еще мог представиться.