Герцог оказался неожиданно маленького роста, но в остальном вполне соответствовал своему титулу. Его Светлость был облачен в подобающий званию вечерний наряд. Он представлял превосходный образец изысканной элегантности, начиная от блеска волос до зеркально начищенных дорогих башмаков. Его черный фрак и превосходный галстук, в котором мерцал рубин величиной с вишню, производили ошеломляющее впечатление. Он приблизился к хозяйке дома и взял ее руку, но не пожал, а приблизил к губам для поцелуя.

— Мадам, — промолвил он приглушенным голосом, — имею честь.

Затем вскинул голову в сторону Сиддонса и протянул руку, чтобы взять то, что держал дворецкий. Это был букет роз. Он поднес Летти цветы.

— О, сэр, благодарю вас, — сказала Летти, часто мигая от смущения.

Вскоре стало ясно, что причиной этого странного визита был лорд Хавергал.

— Краймонт, разрешите представить вам мисс Летти Бедоуз, — сказал он и затем представил остальных присутствовавших по очереди. — Герцог направляется в свое имение в Хавенхерст из Лондона. Он говорил, что по пути может заехать в Ашфорд.

— Я бы мог приехать раньше, но было столько посетителей, что мне удалось добраться только к шести. Я пообедал в гостинице и поспешил сюда.

Летти показалось странным, что герцог вздумал навестить Хавергала в Лорел-холле. Может быть, он чего-то недопонял и считал, что Хавергал остановился в этом доме? Или, еще хуже, не планировал ли сам Хавергал остановиться у нее, с самого начала рассчитывая на гостеприимство? Она отдала цветы Сиддонсу и велела поставить их в вазу.

В посещении высокопоставленного гостя была, несомненно, одна положительная сторона — Нортон словно онемел. Он не произнес ни слова, лишь пристально разглядывал детали наряда герцога. Когда он узнал, кто был гость и по какому поводу заехал в Лорел-холл, он со всех ног бросился домой, чтобы рассказать мисс Милли об этом событии, а та уж не замедлит оповестить всех жителей городка.