Ветер на ее губах имел привкус соли, а лицо заливал ледяной дождь. Кейт Симмондз смотрела на графитово-серое море, отводя пряди волос, которые хлестали по щекам.

Она возвращалась домой, но было уже слишком поздно — тетя Бэбс умерла.

Кейт прислонилась к металлическому парапету парома и снова посмотрела вниз, на воду. Перед ней расстилалось огромное серое пространство, оно охватывало все вокруг и делало ее тоску особенно нестерпимой. Ей следовало бы раньше найти время, чтобы приехать домой!..

Именно тетя Бэбс дала ей дом, взяла к себе неуклюжую, озлобленную десятилетнюю девочку и любила ее так, точно она была ее собственным ребенком. Разумеется, она заслуживала от Кейт большего, чем один звонок в неделю.

Прошло, должно быть, лет шесть с тех пор, как Кейт последний раз приезжала в Лондон. Шесть лет! Она не собиралась отсутствовать так долго… Столько всего изменилось за это время! Где та двадцатидвухлетняя Кэти? Да, она прошла долгий путь, побыла и Кэти, и Кей, и Кетлин, пока не остановилась на варианте Кейт. Замечательно созданный образ — элегантная, уверенная в себе, полностью контролирующая собственную жизнь молодая женщина.

И если бы только это было так! В глубине души она продолжала ощущать все то же чувство неуверенности в себе, отчаянное желание принадлежать кому-то и панический страх быть отвергнутой. А теперь к этим неприятным переживаниям добавилась и новая боль, которая жгла ее как раскаленное железо! Кейт глубже засунула руки в карманы длинного черного пальто и отвернулась от всепоглощающей серости мартовского неба.