Рокси выдержала его взгляд.

— Я не задумывала никаких махинаций. Пока и сама не понимаю, какое значение может иметь ваше присутствие. Вообще-то о нас уже идут сплетни.

Эрик вопросительно поднял бровь.

— Я всем говорю, что вы просто помогаете мне с ремонтом, но некоторые уже косятся, — растолковала она. — Если честно, я подумывала о том, не попросить ли вас уехать. Я не хочу, чтобы кто-то сомневался в моей репутации. Это может плохо кончиться. Но в прошлом мне случалось пренебрегать советами карт, и потом я очень об этом жалела.

Ее переживания были явно искренними, а глубокая вера в карты — столь же очевидна. Эрику не хотелось поощрять ее в этом, но он не мог видеть, как она расстроена.

— Допустим карты подсказывают, что я появился здесь как раз для того, чтобы помочь вам привести дом в порядок. Говорят, главное — выбрать момент. Может быть, время, отпущенное на ремонт, подходит к концу?

Рокси пожала плечами.

— Может быть. — У нее задрожал подбородок. — А может, я просто ищу в картах то, чего там нет.

Эрик с облегчением подумал, что она по крайней мере не совсем теряет способность соображать, когда речь идет о гадании. Но ему хотелось как-то утишить боль в ее глазах.

— Я не уверен, что кто-то может предугадать будущее, но я верю в инстинкт, — сказал он. — Например, меня всегда предупреждает об опасности такое особое покалывание в затылке. А что говорят ваши инстинкты?

Они говорят, что твое присутствие здесь может причинить мне много горя, отозвался ее внутренний голос. Несмотря на строгий разговор с собой накануне ночью, Рокси знала, что ее все равно влечет к нему. Одна ее половина отчаянно хотела верить, что она просто неверно истолковала гадание и что Эрика можно смело прогнать прочь — пусть идет своей дорогой. Но она знала, что эта половина всего лишь поддалась страху. Поколебавшись, Рокси сказала: