— Да. Возродился к жизни после жары пустыни. — Он вытерся халатом, затем надел его.

— Доброй ночи.

— Спасибо, что присмотрели за мной.

— Едва ли я помогла бы, окажись вы в беде, — заметила она.

— Могу я проводить вас домой? Мне это несложно. — Он не двигался с места, не угрожал.

— Нет, — строго ответила Элла.

Она ничего не знала об этом человеке. Одно дело — поболтать на пляже с незнакомцем, и нечто иное — позволить ему узнать, где живет одинокая женщина.

— Вероятно, я приду сюда завтра, — произнес он.

— Я, может быть, тоже, — откликнулась она, затем быстро пошла прочь.

Молодая женщина свернула во двор соседнего дома, не желая показывать, где живет. Оставалось надеяться, что в темноте незнакомец не различит, куда именно она направилась. Осторожно миновав чужую территорию, она вышла к гостевому коттеджу, который арендовала. Несколько секунд спустя Элла уже запирала дверь.

Халид смотрел вслед женщине до тех пор, пока та не исчезла из вида. Он не знал, кто она и отчего гуляет ночью по пустынному пляжу. В последний раз взглянув на море с отражающимися в нем звездами, он направился в поместье, которое завещала ему бабушка. Халид тяжело переживал ее смерть. Бабушка являлась для него источником силы. Она была в курсе проблем внука и всегда поддерживала его решения. Кстати, она частенько упрекала Халида за то, что он не выходит в свет. Халид обожал ее мудрость и чувство юмора. Ему всегда будет не хватать бабушки.

Он вспомнил женщину с пляжа. Ему ничего о ней не известно, кроме того, что рост ее составляет примерно один метр пятьдесят пять сантиметров. Пожилая она или молодая? Вероятно, она стройна, но развевающееся на ветру платье не дало возможности разглядеть детали.

Наверное, все к лучшему. Ему сейчас не до романов. Он прекрасно знает, что его шрамы отвратительны. Не один человек при их виде испытал шок и отвращение. Например, его невеста. Дамара сбежала в тот день, когда с Халида сняли бинты в больнице, где он лечился после пожара.