— Не могу понять, отец... но почему, почему лорд Стоунем хочет жениться именно на мне? — робко спросила девушка. — Он ведь стар... очень стар.

— Конечно, надо признать, что он уже далеко не молод, — согласился генерал, — однако таким мужчиной можно только восхищаться и уважать его. А то, что он более других достоин стать твоим супругом, в этом сомневаться не стоит.

Услышав слово «супруг», Иола вся содрогнулась. Никогда до сих пор она и в мыслях не допускала, что может думать о лорде Стоунеме как о мужчине. Для нее он всегда был лишь важной влиятельной персоной.

Она не станет отрицать, что с удовольствием танцевала с ним дважды на балу по случаю открытия охотничьего сезона, состоявшемся в этом году немного позже обычного из-за траура по поводу кончины супруги лорда-наместника. Иола была уверена, что лорд приглашал ее танцевать лишь потому, что она была дочерью генерала, являвшегося «правой рукой» лорда во многих делах. По этой же причине, полагала Иола, лорд был всегда любезен с ней, приезжая в их поместье.

За последние три месяца Иоле пришлось присутствовать на скучных званых обедах в Стоунем-Парке. Однако никогда, даже на мгновение, Иола не могла себе представить, что может интересовать лорда как женщина, а к нему проявлять интерес как к мужчине.

Казалось, кто-то пронзительно выкрикнул слово «супруг», и оно эхом понеслось через всю гостиную.

— Какая честь, что он выбрал именно тебя, — говорил между тем генерал так, будто разговаривал сам с собой. — Завтра, в полдень, он приедет к нам. Тебе следует хорошо приготовиться к этой встрече. — Закончив говорить, генерал позвонил в серебряный колокольчик, стоявший на столе напротив него, и в комнату вошли слуги.

Так и не прикоснувшись к своей тарелке, Иола отказалась от пудинга и сыра. Когда отец отрезал себе огромный кусок сливового кекса и допил бокал портвейна, Иола нервно сказала:

— Простите... меня, отец, но я... мне что-то нехорошо.