— И никаких разговоров об уходе! К тому же, — он указал на баночки для Сони, — Я не очень люблю пюре, в отличие от твоей дочери.

Затем подмигнул ей и вышел из кухни.

Утром Роман проснулся оттого, что нос ему защекотал восхитительный запах домашней выпечки. Он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Ему снилось, что он снова спит в своей старой квартирке, где они с женой жили много лет назад. Она частенько вставала ни свет, ни заря и пекла ему его любимый пирог с курицей. Определённо, пахло именно этим самым обалденным пирогом.

Роман тряхнул головой, поднимаясь на локте, но сон всё не проходил. Точнее, не проходил тот самый чудесный запах из сна.

Вывод был только один: кто-то на его кухне стряпал его любимое лакомство.

Роман встал с кровати и быстро надел джинсы, которые предусмотрительно вынул вчера из шкафа.

Потом прошёл в кухню и увидел самую трогательную картину на свете: Саша, повязав на голову кухонное полотенце, проверяла что-то в духовке. На ней была надета только рубашка Романа, потому что вчера больше ничего не нашлось для того, чтобы ей надеть на ночь. Рубашка была длинной — почти до колена, но Саша умудрялась выглядеть сексуальной даже в таком «балахоне».

— Соня потише, — шикнула она на ребёнка, который сидел прямо на полу, и лупил деревянной ложкой по полу, — Я тебе ложку дала поглядеть, а не для того, чтобы будить Рому!

Произнесённое ею имя Романа, зазвучало в его ушах, словно музыка. Ему снова вспомнились все те наполненные любовью утра, что он проводил со своей женой.

— А Роман уже не спит, — тихо произнёс он, и Саша обернулась, хватаясь руками за полотенце на голове.

— Ну вот, не успела, — пожаловалась она, — Так и знала, что она вас разбудит!

Роман подхватил на руки Соню и с сомнением посмотрел на духовку.

Не может же быть, чтобы Саша знала…Да нет, абсурд…

— Честно говоря, меня разбудила не Соня, а чудесный запах пирога с курицей.