Роман быстро положил покупки на заднее сидение, и пробормотав: «Я только покурю», — захлопнул дверцу, и долго стоял на улице, успев выкурить две сигареты, чтобы дать девушке спокойно покормить Соню.

Он стоял на улице, затягиваясь сигаретой, и думал о том, что ему делать дальше.

Сначала он решил было поехать завтра к родителям Саши и по-мужски поговорить с её отцом. Выяснить, что же это за чудовище, которое выгнало маленькую дочку на улицу, даже несмотря на то, что та, скорее всего, была обманута каким-нибудь парнем и теперь была вынуждена воспитывать дочь в одиночку.

Но потом решил, что раз девушка настолько боится его, то пока они не будут этого делать.

Он снова представил Сашу, в этой невзрачной кофточке, которая так сильно обтягивала её полную грудь…

Чёрт! Нельзя, нельзя хотеть почти ребёнка!

Дверь с той стороны, где сидела Саша, открылась и девушка вышла из машины, держа плачущую Соню.

— Соня…, — она замялась, — Она немного наделала в штанишки…Вот и плачет.

Ребёнок надрывался изо всех сил.

— Садись скорее, — скомандовал Рома, и сел в машину, — Здесь до дома рукой подать.

Саша покорно влезла следом.

— А у тебя памперса запасного нет? — он хлопнул себя по лбу, — Я же там купил!

Он уже собрался вылезать из машины, когда Саша удержала его за руку.

— Её всё равно помыть надо, поэтому давайте лучше домой.

Она смутилась оттого, что так вольно предлагала ему ехать к нему же домой, но Роман быстро выехал с парковки и помчался в сторону дома.

Саша быстро побежала в сторону ванной комнаты, по дороге распелёнывая ревущую Соню, а Роман, не разуваясь, прошёл в кухню, чтобы распаковать покупки.

Эту квартиру он купил три года назад, когда бизнес пошёл в гору, и он решил открыть ресторан в Питере.

Здесь он изредка ночевал, когда приезжал проверить, как идут дела в ресторане, но квартиру нельзя было назвать обжитой.