«Женщина, — усмехнулся он про себя, наблюдая, как Саша ловко режет овощи и мясо. — Слишком рано тебе пришлось стать женщиной».

Соня наелась и стала нетерпеливо похлопывать ладошками по столу.

Роман встал и прошёлся с ребёнком по квартире. Малышке очень понравилась панорама на парк, которая открывалась из окна двадцатого этажа. Потом она заинтересовалась одной единственной картиной на стене. Потом Роман включил плазму и они долго стояли, смотрели телевизор, потому что Соня была заворожена зрелищем.

Наконец, Саша позвала их в кухню, и Роме предстала картина совершенно домашнего, семейного ужина. Соня приникла головкой к его плечу и он, немного неловко перехватив её, присел на стул.

Саша покачала головой.

— Она спит, давайте я уложу её, вот только не знаю, куда.

Она огляделась, как будто рассчитывая увидеть где-нибудь в углу детскую кроватку, а Роман осторожно поднялся из-за стола и протянул Соню маме.

— Держи её, я вам постелю в гостиной.

Он уже собрался осторожно передать малышку Саше, когда та всплеснула руками.

— Ну, что вы! Я всё сама! Вы только покажите, куда идти и я всё сделаю.

Роман не стал спорить. Он прошёл в гостиную, где стояло больше всего мебели, и указал на шкаф кивком головы.

— Здесь бельё, а ложитесь куда удобнее. Лучше, наверное, на кровать.

Саша кивнула и стала быстро заправлять постель. Потом взяла у Ромы спящую малышку и уложила её на кровать.

— Ну вот, теперь давайте я вас накормлю, — она снова прошла в кухню и стала накладывать в тарелку картофель и мясо.

Рома присел за стол и потёр живот. Боль снова стала разливаться по всем внутренностям, и сейчас была глухой. Но Рома знал: пройдёт полчаса, и она начнёт скручивать все внутренности, обжигать волнами, и снова ненадолго поможет лекарство, а потом всё начнётся заново.

Саша, как ни странно, заметила его состояние и обеспокоенно присела рядом с ним на корточки.