– Галь… Слышь? Прости меня… Сам не знаю, что на меня нашло… Я не должен был читать это сообщение, и в сумку твою не имел права без спросу лезть, и говорить с тобой таким тоном тоже не должен был… Чувствую себя последним хамом. Прости меня, Галь…

– Хорошо, что ты позвонил, – немного помолчав, отозвалась Снегирева. – Я только что собиралась тебе звонить, – зачем-то соврала она. – Все по-идиотски вышло. Понимаешь, у Игоря какие-то проблемы, вот он и прислал мне письмо.

– Ты с ним уже говорила? – угрюмо поинтересовался Валентин.

– Пока нет, только на письмо ответила, но…

– Что «но»? – нетерпеливо перебил Валентин.

В его голосе явно проступили стальные нотки. Снегиревой так и представилось вмиг посуровевшее лицо Валентина.

– Но, видимо, придется позвонить. Понимаешь, тот доктор… Ну, помнишь, я рассказывала тебе… Ну, профессор Силецкий, который делал Игорю операцию…

– Ну, помню, конечно, – буркнул Валентин. – И что?

– Так вот он зачем-то все рассказал Игорю про деньги… – выпалила Снегирева, хотя еще секунду назад не собиралась откровенничать с Валентином на эту тему.

– И что? – все так же угрюмо повторил парень.

– И теперь Игорь собирается мне вернуть долг, – упавшим голосом промямлила Галина.

– А ты? – продолжал наступление ее собеседник.

– Я хочу ему сказать… по телефону, – поспешно добавила она, – что ничего возвращать мне не нужно.

Она понимала, что совершила ошибку, и теперь надо было срочно исправлять положение.

– И все? – недоверчиво спросил Валентин.

– Ну да, – тихо сказала Галя. – А что же еще?