– Не знаю даже, – растерялась она от такой откровенности. – Кажется, это ты собирался мне что-то рассказать.

– Галя! Галочка! – радовался, как дитя, Игорь. – Неужели это правда ты?!

– Я, – подтвердила Снегирева. Наконец-то ей удалось справиться с волнением, и теперь она ощущала себя полновластной хозяйкой ситуации. – Может, ты все-таки объяснишь, в чем дело? Учти, у меня не так много времени.

– Да, да, конечно, – спохватился Игорь. – Мне так много нужно тебе рассказать!.. Вернее, не рассказать даже, а расспросить… Нет, опять не то… – Похоже, Игорь и в самом деле очень сильно волновался, а Снегирева не собиралась облегчать его участь наводящими вопросами. – Галь, – резко выдохнул в трубку Игорь, – скажи, мы можем встретиться? Я не знаю, как говорить по телефону о таких вещах…

– Напиши письмо, – не спешила соглашаться Галина. – Ты ведь большой мастер письма писать. – Теперь в ее голосе слышались ироничные нотки. – Или разучился?

– Нет конечно, – не обращая внимания на ее тон, поспешно заверил Игорь. – Письма я писать пока не разучился, только… я хочу видеть твои глаза…

– А не много ли ты хочешь? – перешла в наступление Снегирева. Теперь ее голос звучал почти враждебно. – Или тебе напомнить, что между нами произошло?

– Нет! – испуганно выкрикнул Игорь. – Я все помню! И все равно… Галь, пожалуйста, давай встретимся, а? Пожалуйста!

– Когда? – неожиданно вырвалось у Снегиревой.

Она вовсе не собиралась так быстро сдаваться. Нет, конечно, она планировала согласиться на эту встречу, но собиралась отказываться до последнего, чтобы в полной мере дать Игорю почувствовать, как бесконечно огромна степень его вины перед ней. А тут вдруг взяла и согласилась почти сразу. Казалось, Игорь тоже ожидал более сурового сопротивления, и неожиданное согласие привело его в некоторое замешательство.