– Девушка, вам плохо? – участливо поинтересовался он, приблизившись к Снегиревой.

– Нет, – едва качнула головой она. – Все в порядке.

– А то я… это… в медицинском учусь. Если что, могу оказать первую помощь…

– Не надо мне никакой помощи! – недовольно поморщилась Галина. – Ни первой, ни второй.

А когда парень, озираясь, отошел, Галина в сердцах выругалась: «Вот, блин! Не дадут человеку подышать спокойно!»

Но, как ни странно, хоть она и не успела проделать упражнение три раза, сердце начало работать в своем обычном ритме, да и дышала она теперь не как бегун после стометровки. Продолжая топтаться на месте, она всматривалась в знакомый до боли силуэт: та же слегка высокомерная посадка головы, тот же хвостик на затылке, тот же холщовый рюкзак за спиной. А что это он держит в руках? Снегирева прищурилась. Никак цветочек? Она еще сильней сощурила свои близорукие глаза. Какой там цветочек! Целый букет!

– Игорь! – Она специально подошла к нему сзади, чтобы он не увидел ее раньше, чем она того хотела, и нарочно окликнула его очень тихо.

Однако Игорь услышал и, как показалось Галине, вздрогнул, а потом только обернулся на ее голос.

– Ты?! – одними губами прошептал парень.

Только теперь Снегирева смогла как следует разглядеть букет. Это были лилии. Ее любимые цветы. Значит, не забыл. Их разделяли три шага, но Снегирева и не думала сокращать расстояние. Это сделал Игорь.

– Вот! – Он робко протянул ей букет, а когда девушка, словно бы нехотя, приняла цветы, попросил: – Можно я дотронусь до тебя?

– Еще чего? – нарочито громко возмутилась Снегирева и как бы в пояснение своих слов, спросила: – С каких это пор ты стал таким сентиментальным?