- Чего ты лыбишься, как маков цвет? Гляди на него ещё. Или не узнаёшь?
Ах ты, мать честная... Кого я должен узнать?
Так же медленно я повернул голову и посмотрел опять на того, кто неподвижно стоял в нише, опираясь затылком о стену.
Господи... Чего только не бывает на свете...
Передо мной, широко раскрыв мёртвые глаза, стоял Худорожков.
Я опустил голову, пытаясь осмыслить увиденное; и снова взглянул на него. Мёртвое лицо чуть скалилось, будто выражало глубокомысленную усмешку. От судьбы не убежишь - говорило оно. Взгляни на меня...
- Зачем его так поставили? - спросил я, не оборачиваясь.
- Руки на затылок, - негромко сказал охранник. - Ноги шире поставь.
- Ты что, обалдел? - я попытался оглянуться.
- Стоять! - пронзительно заорал он. - Сейчас воткну носом в пол!
Через несколько секунд я ощутил на руках сталь наручников. Да, неувязочка вышла, подумал я, вспомнив легендарного красноармейца Сухова.
В гостиной попрежнему, не торопясь, беседовали те же лица. Теперь я не имел по их поводу никаких иллюзий.
Меня посадили на тот же стул. Обиженный стал рядом.
- Посмотрели? - встретили нас вопросом.
- Посмотрели.
- Что-то он бледненьким вернулся, - заметило лицо, именуемое шефом. Как дела, Серый?
- Да нормально, - отмахнулся охранник. - Спрашивал, зачем жмурика так поставили.
- Ага, любопытный, - сделал вывод шеф. - Ты бы объяснил, что хотели на голову, но так показалось удобней.
Охранники хмыкнули.
- Пообедаем? - теперь шеф адресовался ко мне.
- Спасибо. Без меня.
- Что так?
- Руки заняты. И аппетит пропал.
Шеф игриво удивился.
- Это очень странно. У нас тут никогда ничего не пропадает. И вдруг... Как ты сказал? Аппетит?
Охранники гоготнули.
- Ладно, побеседуем без обеда. Садись-ка ближе.
Я неохотно подвинулся; как камень, который толкнули с места. Но меня ловко подняли, стул переставили и опять на него посадили. А далее случилось вот что: шеф внезапно подался вперёд в своём кресле и уставился на меня, как чёрный Тайсон на противника перед ужасной дракой. Но телекамер здесь не было и вес у нас был разный, и потому я демонстративно отвернулся. Однако, чтобы это не сочли бегством с поля боя, я начал произносить речь.