Шум и шипение, сопровождавшие поиск нужной волны, наконец стихли, и из колонок донеслась до боли знакомая песенка в стиле «кантри»:
Бросив выразительный взгляд на маленькую черную магнитолу — как будто она могла читать ее мысли — Гермия перекрутила радио на другую волну. Колонки выпустили струю чистой, как вода в горном источнике, музыки Грига, но Гермия уже ничего не слышала. Она присела на краешек стола и, взяв в руки какую-то бумажку, уставилась сквозь нее.
Как это символично, если задуматься… Все утро она почему-то вспоминала о Констансе. И вот — та самая песня, под которую они познакомились. Символично и жестоко… Как будто кто-то прикоснулся к недавно обоженной коже. Странная штука — эти воспоминания. Иногда кажется, что их стерли ластиком. А иногда они всплывают из глубин подсознания, и с ними уже ничего не поделаешь…
Кто бы мог подумать, что эта простая наивная песенка разбудит в ней то чувство, которое давно уже дремало, свернувшись калачиком, в уголке души. Было бы гораздо легче, если бы оно уснуло навсегда. Но, наверное, это невозможно. Даже спящие вулканы просыпаются…
Кстати, о вулканах, поспешила Гермия перевести свои мысли в другое русло. Поездка в Индонезию, которую предложил ей Поит, должна состоятся завтра. Вот о чем ей нужно думать… О зеленом острове Бали, о лазурных водах океана и о том, что в Пойте она может быть уверена, как ни в ком другом.
Правда, Гермия не совсем понимала, почему ее избранник решил совершить поездку перед свадьбой, а не после нее… Впрочем, несмотря на то, что Поит был человеком, застегнутым на все пуговицы, он прекрасно чувствовал и понимал ее. Ну, насчет «понимал» она немного преувеличила, а вот по поводу чувств… Гермии показалась, что эта поездка — не что иное, как желание Пойта помочь ей отдохнуть от дел, которыми она в последнее время была загружена донельзя.