– В ч-четыре? – запинаясь, переспросила побледневшая как полотно Одри. – Но с чего вдруг мистер Мэлори вызывает меня, как по-твоему, Джоуэл? Неужели из-за того министра, чей телефонный разговор с мистером Мэлори я нечаянно прервала?

– Он об этом не догадывается, – хмыкнул Джоуэл.

– Тогда, наверное, это из-за папки, которую я случайно отдала не по адресу?

– Ты же исправила свою оплошность.

Одри с трудом перевела дух.

– Я все время стараюсь не попадаться мистеру Мэлори на глаза, а он как назло неожиданно появляется в самых неподходящих местах.

– Филипп любит, чтобы его видели. А что за неподходящие места?

– Ну, кухня например, я там на прошлой неделе как раз украшала торт для прощальной вечеринки Джейн. А мистер Мэлори возьми да и зайди туда. – Одри содрогнулась, вспомнив этот эпизод. – Он спросил, не в пекарне ли я, случайно, работаю, а у меня от страха язык отнялся. Вчера он зашел в комнатку, где хранят свои вещи уборщики, и застал меня там спящей… Ох, Джоуэл, мне в жизни не было так страшно!

– Филипп считает, что все его служащие обязаны бодрствовать с девяти до пяти, – с каменным лицом произнес Джоуэл.

Одри, сильно устававшая в последнее время, ибо ей приходилось трудиться на двух работах, чтобы кое-как сводить концы с концами, отрешенно посмотрела на него, в потухшем взгляде ее голубых глаз застыли тревога и усталость. Вся ее фигурка источала страх. Она не могла похвастаться высоким ростом, но сейчас, сгорбившись и втянув голову в плечи, стала казаться еще меньше. Густые вьющиеся длинные темно-каштановые волосы, рассыпавшись, почти закрывали ее лицо. Филипп Мэлори вселял в нее ужас, и с первых дней работы в непосредственной близости от него девушка знала все места, где она могла спрятаться, чтобы избежать встречи с боссом.

Но разве с самого начала я не допустила массу досадных промахов? Всему виной мой длинный язык, с грустью думала она.