Норовистый арабский скакун воинственно кружил по загону, черные грива и хвост развевались по ветру. Вдруг его внимание привлек незнакомец, облокотившийся о загородку рядом с хозяйкой. С быстротой молнии он метнулся к нему, осклабившись и прижав уши. С неожиданной проворностью тщедушный человечек отпрянул от изгороди, спасаясь от свирепой атаки.

— Часто он такое вытворяет? — пробормотал Гарри.

— К счастью, нет, — извиняющимся тоном ответила Стейси, отгоняя лошадь обратно к центру огороженной площадки, — хотя время от времени может взбрыкнуть без всякой видимой причины.

Разглядывая горячую лошадь, гарцующую на противоположном конце загона — голова задрана кверху, ноздри ловят разнообразные запахи, доносимые ветерком с гор, — Гарри обратился к Стейси:

— А что это за шрам у него на шее? След от аркана?

— Не знаю, — ответила она, различая едва заметную белую полоску под пышной гривой. — Я его купила уже с этим шрамом.

Не сводя оценивающего взгляда с грациозного животного, Гарри требовательно спросил:

— Как только, черт побери, вы умудряетесь с ним справляться? Он же может оставить от вас одно мокрое место.

— Как ни странно, чаще всего мы понимаем друг друга. Хотя иногда мне кажется, что он меня попросту терпит. — Стейси засмеялась и пожала плечами, тем самым как бы отгоняя тревогу, прозвучавшую в голосе Нолана. Желая побыстрее сменить тему разговора, она спросила: — Здесь много тропинок, по которым можно путешествовать верхом?

— Полным-полно. Большинство из них ведут дальше в горы или в долину, а некоторые выходят на территорию «Серкл-Эйч», — ответил Гарри, указывая рукой на запад.