Когда официантка вернулась с напитками, Стейси заметила, что Картер наблюдает за ней с мрачным видом.

— С чего такая угрюмость? Я думала, мы сегодня будем веселиться, — упрекнула его Стейси.

— Извини, я подумал о твоем отдыхе. Стейси, отец не в восторге от твоей затеи, я тоже. Если с тобой что-нибудь случится в этой забытой Богом хибаре, может пройти несколько недель, прежде чем об этом кто-нибудь узнает, — сказал он серьезно.

— Прошу тебя, давай не будем сегодня говорить на эту тему. Я решила уехать, и точка, — ответила она нарочито грубым тоном — ей самой было страшновато. — Мне начинает казаться, что все, кроме меня, знают, как мне будет лучше.

— А тебе не приходило в голову, что на сей раз «все» могут быть правы? — Он говорил с легким раздражением. — Ты, похоже, думаешь, что если ты объездила весь свет, то тебе все нипочем. Но жизненного опыта у тебя не больше, чем у зеленой провинциалки! Твой отец показал тебе мир через объектив фотоаппарата, и только. Ты же понятия не имеешь, что такое жить самостоятельно.

— Если я видела войну, голод и нужду его глазами, разве от этого они стали менее реальны? Я знаю, что такое жизнь. И знаю, как поступлю со своей, так что продолжать этот разговор бессмысленно, — резко ответила Стейси.

— Хоть раз ты можешь перестать упрямиться и прислушаться к доводам рассудка?

— Я же сказала, разговор окончен.

— В таком случае давай потанцуем, — неловко предложил Картер под звуки медленной мелодии, которую заиграл оркестр.

Стейси встала и отодвинула стул от стола. Картер повел ее на танцевальную площадку, крепко держа за локоть. Когда он обнял ее за талию, у обоих вид был слегка угрюмый.

Стейси рассмеялась.

— Картер, прости меня. Сама не знаю, почему я сорвалась. Пожалуйста, давай сегодня больше не будем ссориться.

Он улыбнулся, прочитав мольбу в глазах девушки.

— Ну хорошо, давай считать, что тема исчерпана. Будем просто наслаждаться сегодняшним вечером.