Музыка остановилась, девушка и ее партнер оторвались друг от друга. Она повернулась, и Патрик жадно взглянул, но ее лицо было совсем не похоже на лицо Лауры. Дикое биение его сердца замедлилось, он почувствовал взрыв ярости, как будто девушка умышленно обманула его.

А она, слегка улыбаясь, смотрела прямо на него. Патрик тупо заметил, что глаза у нее голубые, а не зеленые. Ей было не более двадцати, приятные черты лица, в изгибе шеи и скулах чувствовалась мягкость, губы — полные, совсем не похожа на Лауру…

Молодой человек отвернулся, сердце болело. Он допил красное вино и поставил стакан на стол.

— Пойдемте потанцуем? — произнес голос рядом с ним.

Он знал, что это она, еще до того, как увидел ее. У нее был звонкий молодой голос с характерным акцентом. Американка, подумал Патрик. Родственница Аликса Холтнера? Да, наверное, за ланчем говорили о племяннице, юной студентке-искусствоведе, которая должна была приехать на эту вечеринку из Флоренции, где она проводила лето, изучая искусство Ренессанса.

— Вы говорите по-английски? — спросила девушка. Ее глаза были наполовину затенены длинными изогнутыми ресницами, рот изогнулся в улыбке, в которой робость смешивалась с молчаливым приглашением.

Ее шелковое платье было низко вырезано, и кожа с золотистым загаром, особенно ложбинка между ее маленькими высокими грудями, была хорошо видна.

Она подошла ближе, и Патрик на минуту почувствовал искушение. Он хотел заключить в свои объятия это стройное тело, касаться ее, вообразив, будто это Лаура.

Девушка положила руку ему на плечо, и это прикосновение вызвало в нем волну отвращения к самому себе.

— Я не танцую, спасибо, — сказал молодой человек резко, отвернулся и зашагал прочь. Это безумие… Нет, таким образом он не сумеет забыть Лауру, и было бы непростительно использовать эту девушку, подобно марионетке, в своих личных фантазиях.