Кулаки Патрика сжались. Рей заметила, как он побледнел, и инстинктивно прикоснулась к нему рукой.

— О, Патрик, не надо! Я не могу видеть тебя таким несчастным.

Он выдернул руку, пробурчав:

— Сколько раз тебе говорить: оставь меня…

Ее доброта, как нажатие ногтя на ободранную горящую кожу, отзывалась невыразимой мукой. Ему надо было побыть одному, отдохнуть, успокоиться. Он так не хотел, чтобы Рей приезжала в аэропорт.

— Какой отель? — минутой позже спросила Рей и, когда он сказал, заверила его: — О да, я его знаю. Один из тех, что построены в девятнадцатом веке, с прелестными металлическими балконами.

Она легко лавировала среди машин, едущих по Английскому бульвару, справа от нее была бухта, а слева элегантные фасады отелей Ниццы.

— Как продвигается работа над новой книгой? — коротко спросил Патрик, и Рей с удовольствием сменила тему разговора.

Она написала свою первую книгу для детей, когда училась в университете. Современную сказку, которая сразу же стала бестселлером, и позднее по ней был снят фильм, имевший успех и сделавший Рей Данхил очень богатой и известной писательницей.

Патрик очень волновался, когда Рей попросила его проиллюстрировать новую серию книг, над которой она работала: рассказы по всемирной мифологии и легенды. Он не упустил шанса работать с автором, которым восхищался, и не спорил, когда Рей настаивала на своем.

Вероятно, в этом моя беда, подумал Патрик, прикрыв глаза. Наверное, я слишком старался угодить обеим — и ей и Лауре. Я никогда не спорил ни с одной из них, позволял им буквально ездить на мне. Не стала ли Лаура презирать меня именно за это? Перестань думать о ней, приказал он себе сердито.

Они покинули бульвар, завернули за угол, потом за другой. Морской ветерок развевал каштановые волосы Патрика, и он нетерпеливым жестом отбросил их назад. Рей искоса бросала на него взгляды, словно пытаясь прочесть его мысли.