Сегодня, кстати, причина отказа была уважительной и правдивой — намеченный обед с Эдвардом Каллиганом. Сьюзен была уверена, что хотя бы из уважения к жене Дэвида этот гордец примет их приглашение. Она улыбнулась.

— Мне очень неловко, Норман, но я уже приглашена на завтра.

Он сделал несчастное лицо, но уходить не спешил. Его рабочий день ужезакончился, а до закрытия ресторана оставались считанные минуты. Последние посетители не спеша потягивали кофе из фарфоровых чашечек.

— Опять не повезло, — усмехнулся он. — И кто же тот счастливчик?

— Ты его не знаешь, — ответила Сьюзен уклончиво.

— Так-так, — заинтересовался Норман и с заговорщицким видом перегнулся через стойку. — Тайный возлюбленный, да? — Озорные огоньки заплясали в его глазах.

— Вовсе нет! — прыснула Сьюзен. — У меня не остается времени ни на тайных, ни на каких-либо других возлюбленных.

— Для меня есть какие-нибудь сообщения? — Холодный властный голос прервал дружескую беседу.

Ни Сьюзен, ни Норман — в этом она была уверена на сто процентов — не заметили, что кто-то подходит к конторке регистрации. Однако она тотчас узнала этот голос, зря, что ли, она томилась в шкафу, слушая его впечатляющие разговоры с невестой и длинноногой профурсеткой. По выражению лица и презрительному взгляду, каким он окинул Сьюзен и ее собеседника, девушка поняла, что Каллиган слышал кое-что из их разговора, в частности ее замечание о возлюбленных. Она с достоинством повернулась, чтобы проверить специальное отделение на вертикальной стойке, где должна была лежать корреспонденция для постояльца номера люкс Эдварда Каллигана. Одному богу известно, чего ей стоило скрыть свою неловкость и держаться по возможности непринужденно. Дежурная улыбка появилась на ее лице.