Звук приближающихся шагов лучше любого суфлера напомнил о том, что жилец люкс-апартаментов Эдвард Каллиган возвращается в свой номер. Убежищем Сьюзен стал платяной шкаф, в духоте которого витал запах сухих цветов и дорогого мужского одеколона. Конечно, она могла бы никуда не прятаться, а встретить постояльца с невозмутимым видом, но, услышав щелчок замка, запаниковала, не придумав вразумительной причины, почему оказалась в закрытом номере своего гостя. Да, но объяснить, с какой стати я сижу в его гардеробе среди роскошных костюмов из английской шерсти, будет еще труднее, иронизировала Сьюзен, уже не зная, плакать ей или смеяться. Позволить втянуть себя в такую авантюру! Только моя сестра способна подбить на такое.

А ведь, казалось, они правильно рассчитали время, когда можно незаметно побывать в номере Эдварда. Еще утром, во время регистрации, он просил ужин в номер не подавать, пожелав спуститься в общий зал ресторана. Сейчас было восемь вечера. Все гости уже привели себя в порядок, и наслаждались вечерним аперитивом. Что же ему понадобилось в номере? — недоумевала Сьюзен. Может быть, забыл что-нибудь в кармане пиджака и через секунду с позором изгонит меня отсюда? Надо было прятаться в ванной, хотя там было бы еще меньше шансов остаться незамеченной.

В ковровом покрытии с длинным ворсом, которым был устлан пол спальни, тонули все звуки, поэтому Сьюзен даже вздрогнула от неожиданности, когда сквозь узкую щель совсем близко увидела начищенные до блеска туфли Каллигана, черного цвета и очень элегантные. Сьюзен подумала, что туфли сделаны на заказ, и эта мысль вызвала у нее раздражение. Черные брюки тоже выглядели безупречно. Больше ничего нельзя было разглядеть, потому что дверцы шкафа были приоткрыты лишь немного.

Впрочем, в этом не было необходимости — после утреннего разговора Сьюзен уже имела представление о внешности этого мужчины.