Сьюзен обратила на это внимание, но значения не придала. Каллиган то был предельно серьезным, то становился насмешливым и ироничным. Какой он настоящий — понять было невозможно. Ей хватило мужества признаться самой себе, что между ней и Эдвардом словно искра пробежала еще в первый день знакомства, но перерастет ли оно во что-то большее, Сьюзен не загадывала. Пусть все идет своим чередом. Отношения были настолько хрупкими, что любая ошибка могла все разрушить. Все на полутонах, на ощущениях, на недомолвках. Иногда Сьюзен даже казалось, что она все нафантазировала и в действительности их ничто не связывает.

— Я не была на свадьбе, потому что у меня возникли проблемы со здоровьем, — неохотно объяснила она.

— Настолько серьезные, что вы проигнорировали бракосочетание любимой сестры?

— Да, довольно серьезные. — Распространяться о своих болячках не было никакого желания, равно как и вспоминать малоприятные больничные будни.

— Представляю, как расстроилась Мел. Вы ведь так много значите для нее…

И чего он так муссирует эту тему? — рассердилась Сьюзен.

— А родители ваши приезжали, — не унимался он. — Если не ошибаюсь, они теперь постоянно живут в Испании, а бизнес целиком и полностью перешел к вам после болезни отца.

— Разумеется, они приехали поздравить Мел. — Сьюзен старалась держать себя в руках. — И потом пожили здесь несколько недель, потому что я была в больнице, а Мелани — в свадебном путешествии. Некому было заниматься отелем. — Сьюзен рассказывала все это по инерции, а сама не уставала удивляться, насколько хорошо Каллиган осведомлен обо всем, что касается ее семьи.

— Вы, наверное, очень близки с сестрой. Поддерживаете друг друга в трудную минуту.

— Мы очень сблизились, когда стали вместе работать. Сообща решали проблемы, это нас сплотило. Можете себе представить, как нам обеим было жаль, что я не смогла присутствовать на ее бракосочетании. Мелани даже хотела отменить свадьбу.